Осенняя слякоть и моросящий дождь будто специально подчеркивали мрачность моего визита в Морозовские казармы в Твери. Я припарковалась возле мусорных баков, от которых тянулся тяжёлый запах гниения, как будто и они сами устали быть частью этого забытого места. Из одного из домов, словно в подтверждение полного равнодушия к происходящему, прямиком из окна вылетали куски старой мебели, с глухим стуком приземляясь в грязь. Жизнь здесь продолжалась, но казалась обречённой и пустой, словно уставшие от неё люди просто ждут, когда стены окончательно обрушатся. Унылые дворы, брошенные детские игрушки, наполовину утонувшие в грязи, будто несли память о чьём-то беззаботном детстве, которое закончилось слишком давно. Фасады домов, изъеденные временем, стояли как немые свидетели ушедшей…